Детская вера

Существует такое выражение: сознательная вера в Бога. Обычно так говорят об отношении к Творцу взрослых зрелых людей. Но ведь какое-то представление о Боге есть и у детей, особенно из религиозных семей. Так что же такое детская вера? Чем отличается она от взрослой? Об этом мы решили спросить у православных родителей. Для многих участников нашего интернет-опроса — особенно для тех, кто сам не так давно пришел в Церковь, — воспитание детей в вере — задача со многими неизвестными.

«Для меня это очень больной вопрос. Моей дочери скоро тринадцать. В последнее время она реже ходит в храм, реже причащается, меньше молится. И я не знаю, делает ли она это искренне или только потому, что “надо”, потому, что разговора о вере она категорически избегает. Вернее, с ней можно поговорить о чем-то таком… фактологическом, но только не о том, что касается ее личного отношения к вере и Богу. А когда ей было шесть лет, я обнаружила на полях детской Библии корявую карандашную надпись: “R лублю Бога” — вот это точно было искренне».

«Я вот в книжках все читаю, какие благочестивые детки бывают. Молитовку прочесть при затруднениях могут, напомнить о Боге родителям, маслицем больное место помазать… Вот все жду чего-то спонтанного у своих детей… Нет, они любят иногда порассуждать — о сотворении мира, о загробной жизни, о судьбе и случае. Любят маслом святым мазаться и просфоры есть. Но вот насколько это их собственная вера? Пока склоняюсь, что это привычка, обычай, перенятый у родителей».

«Любой самый верующий с младенчества ребенок около подросткового возраста переживает кризис, после которого в состоянии снова выбрать веру — или отвергнуть. Часто кризис невидим, но если поговорить с человеком откровенно — обычно его находишь. Чтобы ребенок счастливо остался в Церкви — крайне важна детская верующая компания сверстников».
«Духовник сказал мне: “Нужно как можно чаще водить ребенка в храм и причащать. И если наступит время и он уйдет из Церкви, ему будет легче вернуться обратно”».

«Мой сын пяти лет воспринимает Бога как абсолютно реальную личность, если можно так выразиться. Ну как бабушку свою, например. Так же и ангелов и Богородицу. Как-то застала его с молитвословом в руках — а читать он еще не умеет. Он стоял в комнате один перед иконами и говорил, глядя на образа: “Богородица, ты хорошая”».

«Детская вера вся в чувствах и глубоком внутреннем знании. Так получилось, что на моем пути к вере решительные шаги, уверенные повороты я совершала ради детей и благодаря детям. Искренне радуюсь за наших прадедов, в которых вера сидела глубоко и основательно. Так глубоко, что и вопросов и сомнений у них не возникало. И к детям, вероятно, она переходила также естественно. Их и “обучать” этому не надо было.
У меня же такого наследства нет. Поэтому, двигаясь пока ощупью, я очень боюсь на детей надавить. Но стала замечать, что им самим стала необходима молитва перед сном и даже перед тренировкой. Увидела, какое облегчение дочка испытала, когда на первые вопросы о смерти получила христианские ответы. Как мир святых и ангелов входит в ее мировоззрение и становится частью ее надежд, фантазий, устремлений…
Две молитвы она выучила сама. Одну из вечернего правила, самую короткую, и теперь всегда сама ее проговаривает. Вторую — пели в воскресной школе. Она никак не могла конец запомнить. Так она в садике целый день ее повторяла про себя, а вечером перед сном радостно пропела ее всю. А я боялась даже предложить ей учить молитвы!
О ее восприятии Бога ничего не скажу. Я стараюсь не задавать ей прямых вопросов на эту тему. Слишком тонкая материя! И, опять повторюсь, я не уверена в своих силах. Не уверена, что все сомнения ее правильно разрешу. Но если она задает вопрос или начинает беседу, я, конечно, поддерживаю (часто — отложив все дела) и с Божьей помощью пытаюсь ответить».

«Мне все вспоминается тронувший меня случай. Машке тогда было около четырех лет. Я усадила ее обедать, поставила перед ней тарелку с супом. Она произнесла свое обычное: “Господи, благослови еду”, перекрестила суп, взялась за ложку и… Ай! Суп оказался горячим. Я ей — подуй, мол. А она, не глядя на меня, все с той же серьезностью: “Господи, благослови, чтоб не горячий!” Осталось ли в ней такое же доверие сейчас? Не знаю».

«Я бы не сказала, что детская вера так уж сильно отличается от взрослой. Дети, конечно, более доверчивы, просты, открыты, у них все нерассудочно, основано на чувствах — но они такие во всем, не только в вере. Дети могут легко молиться о “каждодневном”: чтобы снег выпал, чтобы коленка прошла и прочее; в храме себя чувствуют свободнее, даже если редко там бывают, больше “как дома”, мне кажется».

«Дети знают, что есть взрослый и есть Бог, которые о них заботятся, и жизни самостоятельной они не хотят, потому как знают, что погибнут.
Не так взрослые, не так… Они думают, что могут устроить эту жизнь сами, своими силами. Именно про это свойство детей говорит Христос».

«Я бы сказала, что основная черта детской веры — это полное доверие к Богу, отсутствие сомнения. Для детей существование Бога — это абсолютная реальность, а их вера построена на опыте, а не на убеждениях. Поэтому она очень живая».

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *